|
Стратагема № 17
(продолжение)
О
Г
Л
А
В
Л
Е
Н
И
Е |
|
|
Бросить кирпич, чтобы получить яшму
Примеры Харро
фон Зенгера
35
Гибель династии
Видя, что династия Западная Чжоу близится к гибели, священный император, князь Хуань (ум. 771 до н.э.), спросил своего советника Ши Бо:
«Династия в опасности. Боюсь, что угрожающая ей гибель коснется и меня. Куда мне бежать, чтобы избегнуть смерти?»
Ши Бо ответил: «От гибели династии выиграет мощь варварских народов на западе и севере. По соседству с Чжоу имеется множество других государств, но все они — неподходящие места для убежища. К крупнейшим удельным государствам принадлежат Хао (ныне уезд Синъян, провинция Хэнань) и Куай
(ныне уезд Ми, провинция Хэнань). Властители Хао и Куай весьма высокомерны и заносчивы благодаря удачному
стратегическому положению их областей. Кроме того, они алчны. Если вы доверите обоим этим властителям вашу супругу и детей, а также ваше имущество, они не решатся отказать вам в просьбе. Но когда династия Чжоу падет, властители в своей алчности и высокомерии нарушат слово и отвернутся от вас, чтобы завладеть вашим имуществом. Тогда у вас будет хороший повод вместе с верными вам вассалами династии Чжоу напасть на обоих клятвопреступников и забрать их земли, на которых вы сможете пережить гибель династии».
Князю очень понравился совет. Он послал жену и детей к властителям Хао и Куай, которые согласились взять их под покровительство. Этим князь Хуань в определенном смысле поймал их в ловушку.
Его семья и имущество здесь играют роль «кирпича». Властители, которым он бросил этот «кирпич», из-за своей жадности не могли удержаться, чтобы не завладеть полностью отданным им под покровительство человеческим и материальным имуществом. Это дало князю Хуаню повод для военного похода, в котором он добыл себе подходящее место для убежища, «яшму».
Я нашел эту историю в вышедшем в КНР в 1985г. популярном издании труда «Го юй» («Беседы о царствах»).[8]
Этому собранию анекдотов Х — V вв. до н.э. более двух тысяч лет. Китайцы считают его древнейшим историческим трудом;
с точки зрения западных синологов, в нем отсутствует граница между серьезной исторической работой и беллетристикой. Использованное мною издание 1985 г. содержит значительное число пассажей из этого труда, который еще сейчас рассматривается в КНР как поучительное и увлекательное чтение.
36
Отдать больше, чем скакуна
Еще с эпохи «Весны и Осени» (VIII —V вв. до н.э.) на востоке Китая жил род Дунху.[9]
То и дело он вступал в стычки с соседними племенами.
В 209 г. до н.э. предводитель живших по соседству сюнну был убит своим сыном Мо Ду. Мо Ду узурпировал престол.
Властитель Дунху решил «прощупать» Мо Ду. Для этого он послал к нему вестника с требованием подарить себе «тысячемильную» лошадь — лошадь, обладающую большой быстротой и выносливостью.
Мо Ду почувствовал неладное. Он призвал своих министров и держал с ними совет. Они заявили: во всей стране есть только одна «тысячемильная» лошадь. Это — наследство покойного царя. Невозможно с такой легкостью дарить ее за границу.
Но Мо Ду решил: «Напротив, невозможно из-за лошади ставить под удар добрососедские отношения». И он отдал «тысячемильную» лошадь. Властитель Дунху решил, что Мо Ду испугался его. Через некоторое время он послал нового вестника с требованием отдать супругу Мо Ду в жены властителю Дунху.
Мо Ду опять собрал своих советников. Они возмущенно кричали со всех сторон: «Какой позор! Что возомнил этот главарь Дунху? Он хочет взять в жены нашу царицу! Следует наказать его войной».
Но Мо Ду решил: «Зачем из-за женщины подвергать опасности дружбу с соседями?» И отправил свою супругу властителю Дунху. Когда тот получил от Мо Ду не только лучшую лошадь, но и его прекрасную супругу, успех ударил ему в голову. Вскоре он вновь послал вестника ко двору сюнну. На этот раз он требовал кусок приграничной земли окружностью в тысячу миль.
Мо Ду опять собрал совет. Одни говорили, что землей следует пожертвовать, другие были против. Тут Мо Ду поднялся и провозгласил: «Земля — это основа государства. Как можно отказываться от нее?» И он приказал обезглавить всех советников, которые выступили за передачу земли. Сам он облекся в доспехи, собрал войско и молниеносно напал на страну Дунху.
Войско противника было столь ошеломлено нападением, этим первым «нет», что не смогло даже обороняться. В одно мгновение Мо Ду уничтожил все государство Дунху. Не встретив сопротивления, он вошел во дворец властителя и убил его.
«Кирпичи» здесь — это княжеские подарки, а «яшма» — победа над противником.
37
Золото и шелк для тюрок
В середине VI в. н.э. тюрки основали на территории нынешней Монголии огромное государство, простиравшееся далеко на запад. В 582 г. н.э. государство распалось на западную и восточную половины. Восточные тюрки держались до определенной степени поодаль от китайской династии Суй (581 — 618), но затем, в связи с беспорядками и дворцовыми интригами в начале династии Тан (618 — 907), стали все чаще совершать набеги на Китай.
Когда Сиэли, хан восточных тюрок, в 622 г. наводнил нынешнюю китайскую провинцию Шаньси своим войском в 100 тысяч человек, посол танского императора сумел убедить его отступить, обещав ежегодную дань. Но в 624 г. Сиэли вместе с Тули, другим тюркским ханом, снова вошел в Китай. Благодаря своему бесстрашному выступлению и раздорам между Сиэли и Тули Ли Шиминь, сын китайского императора, вновь сумел отвести опасность.
В 626 г. Сиэли вновь напал на Китай со 100 тыс. солдат и остановился лишь в нескольких милях от китайской столицы Чанъань. Династия Тан в этот момент была еще слаба. Юный Ли Шиминь, в то время император Китая, не послушал предложений советника укрепиться в столице, потому что боялся, что в этом случае тюрки опустошат китайские провинции.
«Я должен показать, что не боюсь их!» — сказал он. Он собрал небольшой отряд и поехал со свитой к реке Вэй. Там, на противоположном берегу, стояли готовые к бою тюрки. Ли Шиминь высокомерно бросил тюркскому хану слова: «Вы нарушили прежние договоры!» Увидев китайского императора, тюркские предводители совершенно потеряли мужество. Они спешились и почтительно приветствовали его. Внезапно показалась четко построенная китайская армия, блистающая на солнце вооружением и штандартами, — величественное зрелище! Тюрки совсем перепугались. Император подал армии знак перестраиваться в боевые порядки и поскакал один на мост Бянь, чтобы вызвать тюркских ханов на поединок.
Потрясенный смелостью противника, Сиэли не решился принять бой. Он запросил мира. Танский император, достигший своей цели — окончательного устранения тюркской опасности, — согласился на это предложение и к тому же одарил Сиэли золотом и шелками.
Согласно написанной между 940 и 945 гг. н.э. «Старой Танской истории» [10], между танским императором и одним из его подданных произошел следующий разговор:
«Сяо Ю спросил: "...Советники и храбрые военачальники хотели войны, но ваше величество не согласилось на это. Потому у меня имеются некоторые сомнения".
Император отвечал: "...Если бы я принял бой с тюрками, было бы много погибших и покалеченных. Даже если бы я победил их, наверное, в следующем же году они, боясь дальнейших поражений, перестроили бы свое управление. Из ненависти ко мне они нанесли бы нам немалый ущерб. Теперь же я отложил кольчугу и оружие. Я поймал их на приманку драгоценных камней и шелковой материи. Так я унизил высокомерие непокорных врагов. Без сомнения, это начало их окончательного поражения. Недаром говорят: "У кого хочешь что-нибудь взять, тому нужно сначала что-нибудь дать"».
Известный китайский историк-марксист Фань Вэньлань (1893 — 1969) в своей многотомной «Истории Китая» буквально цитирует высказывание танского императора: «У кого хочешь что-нибудь взять, тому нужно сначала что-нибудь дать».
У западных историков, напротив, эта фраза танского императора опускается— например, в работах Рене Груссе «L'empire des steppes» (Paris, 1939) или в 5-томном труде на турецком языке «Twklerm Tarihi» («История тюрок») Догана Авджиоглу (Стамбул, 1981).
В 630 г. н.э. наконец пришло время, Танский император уничтожил государство восточных тюрок, хан которого Сиэли к этому времени оказался в полной изоляции. Отсутствие согласия в собственных рядах, которое отчасти подогревалось китайцами, поставило его в безвыходное положение.
Богатые подарки, переданные танским императором в 626 г. властителю тюрок, были «кирпичами». Они внесли свой вклад в коллапс отношений между Китаем и Восточнотюркским каганатом. По мере ослабления противостояния с Китаем усиливались внутритюркские противоречия, которые Китай смог использовать для разъединения противника. Это и была полученная «яшма».
38
Троянский конь
«По легенде, длительная Троянская война кончилась благодаря придуманной Одиссеем хитрости с деревянным конем.
Греки построили гигантского деревянного коня, в брюхе которого укрылась группа воинов. Затем они сделали вид, что отплывают, а в действительности укрылись в ближней бухте. Деревянного коня они оставили под стенами Трои.
Троянцы поверили, что греки оставили свои воинственные намерения. Они заметили под стенами города деревянного коня и не догадались, что это военная хитрость. Поэтому они втащили его в город в качестве военной добычи.
Ночью, когда троянцы спали, греческие воины выскочили из брюха деревянного коня, открыли городские ворота и подали сигнал.
Тайно вернувшиеся с моря греки напали на город и вместе с действовавшими внутри города товарищами овладели им».
«Кирпич» здесь — совершенно бесполезный деревянный конь, «яшма», которую греки заполучили с его помощью, — победа над Троей.
Так объясняется выражение «троянский конь» в книге «Объяснение литературных примеров в избранных трудах Маркса и Энгельса» (Пекин, 1986).
Даже Мао Цзэдун в своем докладе о противоречиях от 1937 г. упоминает «стратагему деревянного коня», о которой повествуется «в одной иностранной повести». В китайском тексте «Пяти философских докладов Мао Цзэдуна», в которые входит доклад о противоречиях (Пекин, 1970), имеется сноска со ссылкой на Троянскую войну:
«Герой романа "Шуйхучжуань" Сун Цзян трижды атаковал
Чжуцзячжуан, но из-за незнания обстановки и неправильного метода действий
дважды потерпел поражение. Когда же он изменил метод действий и, начав с
разведки обстановки, разобрался в лабиринте троп, расстроил союз между селениями Лицзячжуан, Хуцзячжуан и Чжуцзячжуан, устроил засаду в лагере противника и
применил метод, подобный использованию троянского коня, о котором повествует
одно иностранное предание, — его третья атака увенчалась успехом» (Мао Цзэдун. Избр. произв. Т. 1, с. 415).
39
Разбитые горшки и сковородки
Мао Цзэдун приводит максиму Лао-цзы и по военным, и по мирным поводам. В работе «Вопросы стратегии революционной войны в Китае» (декабрь 1936 г.) он, в частности, пишет: «Люди, выступавшие за то, чтобы "остановить противника за воротами своего государства", возражали против стратегического отступления, мотивируя это тем, что наше отступление ведет к утрате территории, наносит ущерб населению (так называемое "битье посуды в собственном доме") и вызывает неблагоприятные отклики во внешнем мире...
Ответить на все эти утверждения нетрудно: на них уже ответила наша история. Что касается утраты территории, то сплошь и рядом бывает так, что, только утратив ее, можно ее сохранить. Как говорится, "если хочешь взять, то сначала дай". Если мы утрачиваем территорию, а получаем победу над врагом, да потом еще восстанавливаем территорию и даже расширяем ее — это прибыльная операция».
(Там же, с. 279 — 280.)
Во время гражданской войны (1945 — 1949) Мао применил эту максиму к Яньани —
после Долгого похода (1934 — 1935) к столице коммунистов.
Когда в июле 1946 г. на Яньань напали превосходящие силы Чан Кайши, Мао сдал город 18 марта 1947 г. 15 мая 1947 г. в Нанкине Чан Кайши безрассудно заявил в речи: «От главных сил Мао практически ничего не осталось. Он вынужден был бежать. Теперь они больше не представляют собой сплоченной силы».
(Цит. по: «Жэньминь жибао» от 29 сентября 1985 г.)
Янь Чжанлинь, бывший начальник охраны Мао, пишет: «Перед лицом вражеского наступления председатель Мао и Центральный Комитет
партии приняли мудрое решение. Не только Яньань, священный город китайской революции, но и бесчисленные большие, малые и средние города, некоторые важные линии коммуникаций были сданы. Это решение имело стратегическое значение. Без предварительной сдачи нескольких городов невозможны были бы последующие выдающиеся победы».
(В дни великих решающих боев. Пекин, Китайское издательство книг для юношества, 1986)
«Кирпич» здесь — сданные города и линии коммуникаций, а «яшма» — конечная победа.
40
Сначала покорми, а потом дои
В 1956 г. Мао переносит совет Лао-цзы — Стратагему № 17 — в область экономического строительства. В директиве по ускорению социалистического преобразования ремесел он обращается к проблемам существовавших в то время в Китае 60 тыс. ремесленных товариществ, которые насчитывали около 5 млн. работников. Эти товарищества производили продукты питания, одежду и другие товары народного потребления, выпускали предметы искусства занимались ремонтом и готовили уток по-пекински.
Мао утверждал: «Предоставление государством материалов и оборудования кооперативам должно производиться по рационально установленным, а не государственным отпускным ценам... На первых порах своего существования кооперативы экономически слабы и нуждаются в государственной помощи. Очень хорошо, что государство по пониженным ценам предоставляет кооперативам освободившиеся старые машины, а также машины и помещения, ставшие излишними после превращения частных предприятий в смешанные государственно-частные и их объединения. Как говорится, "если хочешь взять, то сначала дай". Когда кооперативы окрепнут, государство увелчит налоги и повысит цены на сырье».
(Мао Цзэдун. Избр. произв. Т. 5. Пекин, 1977,
с. 337.)
Примерно то же говорится в передовице «Жэньминь жибао» за сентябрь 1988 г.: «Если хочешь что-нибудь получить,
сначала что-нибудь отдай. Если мы сейчас поддержим сельскую промышленность, то она окрепнет и в будущем внесет большой вклад в социалистическую модернизацию».
41
Промок, «как мокрая курица»
«Нельзя только брать, ничего не давая», — провозглашает Ань Жо в эссе в той же газете.
«Я люблю богатую, полную жизни атмосферу пекинского крестьянского рынка. Часто я хожу туда за покупками. Но иногда он меня и раздражает. Например, однажды шел сильный дождь, но надо всем рынком не было ни одного навеса. Все присутствовавшие промокли, "как мокрые курицы». Мне ничего не оставалось, как убежать оттуда. При этом нельзя сказать, что за порядком на рынке не присматривают. Например, установлены единые рыночные цены. Но о защите продавцов и покупателей от солнца и дождя не подумали. Мы живем в социалистическом государстве. Деньги, которые берешь у народа, следует вновь отдавать на пользу народа. Ответственные органы не должны брать не давая».
Здесь автор и все присутствовавшие на рынке вместе с ним, так сказать, тоскуют по поводу неприменения Стратагемы № 17. Если бы руководство пекинского рынка потратило какие-то средства на благоустройство рынка, количество покупателей и выручка продавцов увеличились бы и могли бы увеличить для государства прибыли от рынка. В этом случае следование Стратагеме № 17 пошло бы всем на пользу.
42
Пропавшая лошадь
Некогда в одной из пограничных областей Китая жил старик. Его прозвали Стариком с пограничья. Однажды его великолепная лошадь исчезла, не оставив следов. Соседи и друзья собрались, чтобы утешить старика.
Тот, однако, не выказывал никакой печали. Улыбаясь, он говорил: «Конечно, лошадь пропала, но кто знает, может быть, это к счастью».
Прошло некоторое время. И действительно, внезапно пропавшая лошадь явилась к старику. С собой она привела вторую, еще более ценную лошадь. Вся деревня пришла в возбуждение. Люди сбежались и поздравляли старика.
Но тот вовсе не казался счастливым. Он говорил: «С чем тут поздравлять? Кто знает, не к несчастью ли это».
Через несколько дней единственный сын старика сел на вторую лошадь. Лошади не понравился новый всадник, она понесла и сбросила его на землю. Молодой человек стал калекой.
Когда люди узнали об этом, они пришли утешать старика, но тот опять же не печалился. Он говорил: «Возможно, это к счастью».
Через некоторое время на границе началась война. Множество молодых людей попало в армию и было отправлено на поля сражений. Все они погибли. Только сын Старика с пограничья смог остаться дома как инвалид. И он выжил.
Эта притча приводится в «Хуайнаньцзы», собрании даосских, конфуцианских и легистских текстов. Труд составлен учеными, которых собрал вокруг себя в конце
II в. до н.э. князь Лю Ань из Хуайнани (179 — 122 до н.э.).
Притча напоминает о парадоксе из «Дао дэ цзина»: «Счастье опирается на несчастье, несчастье скрывается в счастье».
Эпизод пересказывается в «Историях о поговорках» (Пекин, 1982). В качестве объяснения говорится: «Выражение "Неудачей ли было, что у Старика с пограничья сбежала лошадь?" означает, что дурное может превращаться в хорошее, а временные потери — в будущий выигрыш».
Газета «Цзефан жибао», орган партийного комитета Коммунистической партии Китая в г. Шанхае, обращается к этой истории в спортивном репортаже.
На европейском турнире по баскетболу Болгария и Чехословакия боролись за выход в финал. Оставалось 8 секунд до свистка. Болгары шли впереди на 2 очка, но для попадания в финал им нужно было получить преимущество в 5 очков. В этот решающий момент болгарский тренер попросил устроить короткий перерыв и дал указания двум игрокам.
Когда игра опять началась, болгарская команда повела мяч сначала в направлении корзины противника. Но ведший мяч игрок внезапно повернулся и кинул мяч в собственную корзину. В этот момент прозвучал свисток. Игра закончилась вничью. Чешская команда была так же ошарашена таким
поворотом, как и зрители. Некоторые болгарские игроки тоже ничего не поняли. Но ничья, согласно правилам, привела к продлению игры на 5 минут. Болгары собрали все силы и выиграли 6 очков. Таким образом они попали в финал.
Китайский комментатор Чу Чжан указывает на хитрость болгарского тренера.
В оставшиеся 8 секунд болгары не смогли бы получить требуемые 5 очков. Поэтому болгарский тренер дал понять своим игрокам, что они сами должны устроить себе потерю и добавить 2 очка чехам. На первый взгляд эти 2 очка выглядят как бросаемый «кирпич».
И болгарская команда получила взамен необходимые для решительного боя 5 минут, то есть «яшму». Эти 5 минут помогли добиться необходимого преимущества в 5 очков.
Мудрость болгарского тренера видна в том, что он в кратчайший срок сумел правильно оценить потери и выигрыш и решился на временное отступление в надежде на конечную победу.
«Кто хочет у кого-нибудь что-нибудь получить, тот должен ему сначала что-нибудь дать, — говорит китайский комментатор.
— Только благодаря потере можно много выиграть, отступить на один шаг, чтобы сделать два шага вперед, события часто развиваются согласно этой диалектике».
«Не удачей ли было, что у Старика с пограничья сбежала лошадь?» Эта пословица, как заключает Чу Чжан в своем репортаже, может звучать фаталистически, но если правильно оценить объективное развитие событий и понять, что ввиду будущих приобретений можно кое-чем поступиться, то с помощью ее применения можно добиться выигрыша через потери.
«Если бы мы не осознавали этой смены потерь выигрышами, как могли бы мы регулировать экономику, разрабатывать планы, проводить в жизнь политнормы и т.п.?»
43
Мировые рекорды вместо мест
Известный китайский тяжелоатлет Чэнь Маньлинь (род. 1941) определял соотношение между занимаемыми на соревнованиях местами и охотой за рекордами в духе Стратагемы № 17.
Во время национальных соревнований он стремился установить мировой рекорд и не обращал внимания на то, какое ему достается место. Часто ему не удавалось поставить мировой рекорд, и тогда он удовлетворялся одним из последних мест. Наконец он втрое улучшил мировой рекорд и тем прославил свою родину, как писала пекинская «Спортивная газета», которая в связи с этим упоминала Стратагему № 17.
Чэнь Маньлинь бросал публике «кирпич», соглашаясь на последние места в соревнованиях, но благодаря этому ему удалось достичь мирового рекорда, то есть «яшмы».
В 1965 г. он установил мировой рекорд в весе (до 56 кг), выжав 118 кг. В 1966 г. ему удалось поднять 128,5 кг — мировой рекорд в легком весе
(до 60 кг). В 1978 г. Чэнь Маньлинь стал тренером тяжелоатлетической команды провинции Гуандун.
44
Ростки будущего
«Когда я только еще учился играть в настольный теннис, я упражнялся в различных ударах — нападении, прямом ударе, косом ударе, срезающем ударе. Но наибольшее впечатление на меня произвел обмен ударами, которые оба игрока, стоя далеко от стола, наносят изо всей силы. Однако после некоторой тренировки я понял, что мне не подходит этот стиль: я был невысок ростом и не очень силен. Тем не менее я был убежден, что в технике боя мое будущее.
Однажды я наблюдал тренировочный матч между прекрасной теннисисткой Сунь Мэйин, которая с 1983 г. была выбрана в Национальный народный конгресс, и членом мужской команды по теннису. При этом я заметил, что Сунь Мэйин отбила шарик легким, но молниеносным поворотом кисти без особенного применения силы. Шарик все-таки вылетел с поля;
но от способа, которым он летел, у меня перехватило дыхание — так низко прошел он над столом. Если бы он коснулся поверхности стола, то даже самый лучший игрок не смог бы отбить его.
Тогда я подумал, что в этой технике удара лежит масса возможностей, и с большим воодушевлением начал отрабатывать у себя такой удар. Через некоторое время я начал овладевать этим движением, но только в общих чертах. Моему удару не хватало быстроты и силы. Я старался полностью овладеть этой техникой и выработал определенные приемы движений, которые внесли значительные улучшения. Успех вдохновил меня на дальнейшие усилия. Так день ото дня росла сила техники удара, и благодаря этому развивалась и моя исходная техника нападения вблизи стола.
Конечно, не увидев удара Сунь Мэйин, я до этого не дошел бы.
Отсюда можно извлечь следующий урок: мы должны постоянно вести наблюдения, которые в повседневной жизни могут иметь лишь минутное значение, но открывают огромные возможности ввиду скрывающихся в них ростков будущего. Конечно, разглядеть эти ростки в их скрытом состоянии трудно, но если взять их под защиту и ухаживать за ними, то в конце концов они расцветут пышным цветом. Эти ростки, как правило, требуют развития, и только мыслящий, наблюдательный и открытый новому человек может их угадать».
Эти рассуждения многократного чемпиона мира по настольному теннису Чжуан Цзэдуна (род. 1949) озаглавлены «Бросить кирпич, чтобы получить яшму». Чжуан Цзэдун интерпретирует слова стратагемы несколько иначе, хотя и в допустимом для языка смысле: «Кирпич бросается и затем возвращается в виде яшмы».
Худший наблюдатель увидел бы только, что китайская теннисистка плохо отбила шарик
(шарик все-таки вылетел с поля), и подумал бы: «Ага, кирпич!» А Чжуан Цзэдун, троекратный чемпион, тщательно проанализировал все движение удара и, несмотря на его неуспех, обнаружил в нем потенциал — ростки будущего. Эти ростки с помощью своих стараний он привел к расцвету. Так он превратил «кирпич» в «яшму».
45
Неверный управитель
«Сказал же Иисус ученикам своим: один человек был богат и имел управителя, на которого донесено было ему, что расточает имение его. И, призвав его, сказал ему: что это я слышу о тебе? дай отчет в управлении своем, ибо ты не можешь более управлять. Тогда управитель сказал сам себе: что мне делать? господин мой отнимает у меня управление домом: копать не могу, просить стыжусь; знаю, что сделать, чтобы приняли меня в домы свои, когда отставлен буду от управления
этим домом.
И, призвав должников господина своего, каждого порознь, сказал первому: сколько ты должен господину моему? Он сказал: сто мер масла. И сказал ему: возьми твою расписку и садись скорее напиши: 50.
Потом другому сказал: а ты сколько должен? Он отвечал: сто мер пшеницы. И сказал ему: возьми твою расписку и напиши: 80.
И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо дети
человеческие догадливее в своем роде детей Божьих (речь идет о потомках Каина и Сифа
(В.М.)). И я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители».
В начале этой истории, рассказанной евангелистом Лукой, управитель находится в кризисе. Хозяин обвиняет его в неискусности или в неверности и готов его выгнать. Все его существование в опасности. Он считает себя слишком важным для физической работы, а нищенствовать стыдится. Что же ему делать, как упрочить свое материальное положение?
Управитель использует последний шанс. Он призывает должников своего господина по одному — при таких делах не нужны свидетели, — чтобы позаботиться о них за счет богача. Долг первого составляет сто мер масла (приблизительно урожай со 140 масличных деревьев). Возможность такой огромной фальсификации, в данном случае на половину общей суммы, объясняется тогдашней деловой практикой. Должник протягивает доверенному лицу — представляющему своего господина управителю — собственноручно написанное долговое обязательство. Поскольку только управитель контролирует сделку, он может потихоньку уладить двустороннее соглашение.
Во втором случае речь идет о ста мерах зерна (550 центнеров — урожай с 42 гектаров). Управитель действует таким же образом, только в данном случае он снимает лишь 20 процентов долга.
Теолог Йозеф Эрнст видит главное здесь в
последовательных и целеустремленных действиях человека, у которого вода уже
дошла до шеи. Уменьшая долги своему господину — здесь покамест идет речь о
«кирпичах», поскольку господину это пока еще ничего не стоит, — он надеется
приобрести благожелательность должников, чтобы они приняли его, когда он
потеряет свое место. Это и есть вожделенная «яшма». Исполнились ли надежды
управителя, которого Йозеф Эрнст называет ловким мошенником, нам неизвестно. Но
в явной форме говорится, что его положение в результате улучшилось, потому что
господин признал правильным способ поведения неверного управляющего.
Кто же этот восхваляющий управителя господин? Согласно теологу Дану Отто Виа, это работодатель управляющего. Он обнаружил обман, но, как человек, обладающий юмором и независимым мышлением, похвалил находчивость управителя, хотя и потерпел от нее убыток.
Но, по Йозефу Эрнсту, господин — это сам Иисус, который хвалит управляющего. Похвала Иисуса не связана с этическим качеством действий управляющего, а только с целеустремленностью, с которой он пытается найти выход из тупиковой ситуации.
«В своем роде» означает: их способами и в их собственной среде дети человеческие превосходят детей Божьих. Характеристика Иисуса содержит некоторое скрытое звучание: в сравнении с неверующими христиане в своем поведении проявляют отсутствие концентрированноти и планомерности.
Согласно Дану Отто Виа, Иисус ставит поведение управителя в некоторую эстетическую рамку, которая делает миниатюру из того, что следует признать жульничеством. В плутовской комедии рассказывается история удачливого мошенника, который с легкостью обманывает общество, и при этом не предлагается никакой позитивной альтернативы. Жуликоватый негодяй спасает свою жизнь с помощью собственной сообразительности и обходя правила общественной ответственности, хотя и не угрожая существенно обществу. Он обладает острой наблюдательностью в том, что касается реакции человека, умеет играть на его вкусах. Он действует, не обращая внимания на общественные представления о добре и зле, хотя и не является столь же большим врагом этих правил, как тот, что живет в ином мире. Хотя его высокоразвитая практическая сообразительность заменяет эмоциональную зрелость, он не совершенно бесчувствен. Плутовская история выводит на свет теневую сторону человека, ту сторону, которая имеется у всех, но обычно держится под контролем. Она предоставляет этим импульсам возможность проявления.
Доставляет ли притча преходящее эстетическое наслаждение удачной приземленностью нашего тайного «Я»? Возможно, глубочайшей теологической импликацией этого эстетического эффекта является то, что хорошее самочувствие в конечном счете не является следствием смертельной серьезности.
Эдвард Швейцер в своем теологическом комментарии считает, что притча говорит о мудрости управителя. Он мудр, потому что предвидит свое будущее и заботится о нем. Таким образом, притча рассматривает настоящее как возможность воздействовать на будущее и настоятельно приглашает к этому. Примечательно, что понимание, которое сообщают современные комментаторы Библии притче о мудром управителе, созвучно Стратагеме №17.
46
Уцененные телевизоры
Каждый обманщик поначалу был честен, утверждает тайбэйский знаток стратагем Шу Хань. Поначалу он действительно предоставляет некоторую выгоду. Но это только «кирпичи». После того как он раздаст «конфетки», его партнер теряет настороженность и обретает доверие к обманщику. С ним все соглашаются иметь дело без всяких условий. И в результате выгода для него во много раз превышает убыток.
Такой ход мысли демонстрирует статья в газете «Бэйцзин ваньбао».
Ван Сянцянь, работавший ранее на Пекинском нефтеочистительном заводе, получил с помощью жульничества столько, что мог питаться в лучших ресторанах Пекина, отдыхать вместе с женой в различных провинциях Южного Китая и ночевать в лучших отелях. Дома парочка пила вино, курила сигареты с фильтром, у них было 4 цветных телевизора, фотоаппарат, стиральная машина, холодильник и софа, а их дети ходили в школу в наручных часах, показывающих дату.
Как этот человек достиг такого богатства? Ключом к деньгам была Стратагема № 17. Рабочий покупал по рыночной цене импортные цветные телевизоры и магнитофоны и перепродавал их гораздо дешевле. Покупатели, конечно, широко его пропагандировали. Благодаря этой рекламе ему удалось получить 80 тыс. юаней и снабдить более 100 человек телевизорами по сходной цене. При этом он говорил, что может так дешево продавать эти приборы благодаря многочисленным связям внутри страны и за границей. В результате ему удалось произвести большое впечатление на таксиста, который стал кем-то вроде личного шофера Вана,
на больничного врача, который давал ему по желанию справки о болезни, и
телевизионного техника в одной ремонтной мастерской. Последнего Ван использовал
для того, чтобы собирать отовсюду деньги на телевизоры и магнитофоны, которые
впоследствии присваивал. Так он за полгода насобирал более чем с 400 человек
около 456 тысяч юаней
В конце концов мошенник был пойман и попал в репортаж «Бэйцзин ваньбао». Прежде чем он получил большие деньги — «яшму», он сначала должен был перепродать некоторое количество приборов по дешевой цене. Это были его «кирпичи».
47
Топ-менеджмент в японских фирмах
«В наших тайных манипуляциях, которые проводятся не только политиками и людьми бизнеса, но и любым из нас, мы часто искусно используем чувство долга. Штука состоит в том, что мы выказываем кому-либо дружеские чувства, которых он у нас, может быть, и не просил, и этим оказываем на него давление, так что в результате он не может оказать нам противодействие.
Так поступают родители со своими детьми (крайнее проявление: "Я загубил ради тебя свою жизнь, а ты так неблагодарен"); дети с родителями, партнеры друг с другом, продавцы с покупателями (предложения на пробу, бесплатные услуги).
Очень трудно не поддаться таким манипуляциям, потому что необходимость платить добром за добро глубоко укоренилась в нас. Нужно много мужества, чтобы сказать решительное "нет", — ведь мы рискуем быть заклейменными как неблагодарные, невежливые и эгоистичные».
Так пишет Лютц Мюллер в своей книге «Храбрый портняжка: хитрость как жизненное искусство» (Цюрих, 1985).
«В состав качеств, по которым оценивается глава японского предприятия, входит готовность оказать любезность или даже услугу своим служащим. Чтобы понравиться служащим, следует хорошо изучить их стремления путем постоянных контактов. Так шеф завоевывает лояльность сотрудников, которые чувствуют себя обязанными ему. Когда начальник постоянно протягивает подчиненным руку помощи, подчиненные готовы пойти за него в огонь».
Эту информацию о талантливых японских дельцах сообщает Рюэй Симицзу, профессор токийского университета Кэйо, в книге «Топ-менеджмент в японских фирмах» (1986).
Об отношении умного предпринимателя к коллегам пишет тайбэйский исследователь стратагем Шу Хань: «Не следует вступать в препирательства относительно распределения наград и премий в коллективе. Напротив, выделяя себе долю, лучше сделать ее меньше, чем у других. С человеком, придерживающимся этого правила, сотрудничают охотнее. Если даже это сотрудничество принесет прибыль хотя бы трижды, умный руководитель окажется при этом в выигрыше. Ведь если бы в первый раз он выговорил себе большую, чем у других, долю, то отношения в коллективе могли бы испортиться и два других раза, возможно, вообще никакой прибыли получить не удалось бы. С коллегой, известным тем, что он большую часть выручки отдает другим, всякий охотно согласится сотрудничать».
Это напоминает нам стих из Ветхого Завета: «Иной сыплет щедро, и ему еще прибавляется; а другой сверх меры бережлив и, однако же, беднеет.
Благотворительная душа будет насыщена; и кто напояет других, тот и сам напоен будет».
48
Много клиентов за медные пластинки
В 1975 г. в Чикаго состоялась выставка, в которой принимала участие одна фирма по производству продуктов питания.
Явившись на место выставки, шеф фирмы Джон увидел, что ему отведен самый дальний угол в помещении. Множество народу посещало выставку, но почти никто не находил дороги к витринам Джона. Но Джон не вешал носа.
На третий день выставки посетители вдруг стали находить на полу маленькие медные пластинки, На них было написано: «По этой пластинке можно получить сувенир у витрины фирмы Джона». Доселе забытый уголок, где находился Джон со своими экспонатами, вдруг привлек целый поток посетителей. Даже когда медные пластинки кончились, этот поток продолжался
(из «Пекинского юмористического журнала», 1987, № 4).
С помощью выброшенных «кирпичей» — медных пластинок — и, по-видимому, дешевых сувениров Джон получил желанную «яшму» — рекламное воздействие своей витрины.
49
Предложение об образовании как приманка к подписанию договора
«Едва было подписано согласшение в области атомной энергетики между Японией и Китаем в начале августа 1985 г., в Пекин отправилась с предложениями сотрудничества деловая делегация от фирмы "Мицубиси". Она должна была создать для японцев подход к китайскому, выгодному с их точки зрения, рынку атомной энергетики.
Ведущая японская экономическая газета "Нихон кэйдзай" сообщила, что "Мицубиси" обсудила с китайцами заключение множества широких договоров о технологическом сотрудничестве. Фирма "Мицубиси" предлагает при этом китайской стороне информацию для постройки и эксплуатации атомной электростанции к югу от Шанхая. Договор должен быть подписан еще до конца года, и можно рассчитывать, что первая японская техника попадет в распоряжение китайцев начиная со следующего года.
Ради этого в Японии предусмотрена специальная программа обучения для китайских
инженеров и техников, практически ориентированная на установки, строящиеся
сейчас и на уже готовые к эксплуатации. По сообщению "Нихон кэйдзай", эта программа начинает работу в будущем месяце.
По словам японского экономического вестника, "Мицубиси" этими предложениями сотрудничества добилась преимуществ перед американскими и европейскими партнерами в том, что касается договоров на строительство запланированных атомных станций в Китае».
Подзаголовок этой статьи Рауля Лаутеншутца, корреспондента «Новой цюрихской газеты» в Токио, невольно напоминает о Стратагеме № 17: «Предложение об образовании как приманка к подписанию договора».
Даровая программа образования, которую предлагает японская фирма, выглядит как «кирпич», с помощью которого японцы надеются получить «яшму», а именно — обогнать своих конкурентов в сфере атомной энергетики в Китае. В сентябре 1987 г. в Токио я узнал от профессора Миками Такехико, что эти расчеты «Мицубиси» до сих пор не оправдались.
|
|