УШУ

ВНУТРЕННИЕ СТИЛИ
от практического к мистическому

Путь внутреннего усилия

Мистическое переживание в себе всей вселенной заставляет человека отбрасывать время, сводить все к точке "вечно длящегося сегодня". Как бы быстро ни двигался соперник, последователь внутреннего стиля все равно опередит его - но опередит не реакцией, не скоростью. Он просто знает обо всем раньше самого нападающего. Он существует и мыслит прежде него, он мыслит из сферы Прежденебесного. В этом и заключен великий парадокс внутренних стилей - боец не опережает противника и не одолевает его своим мастерством. Он просто предваряет всякое действие и всякое усилие. Тайцзицюань учит: "противник не двигается - я тоже не двигаюсь. Лишь только противник совершил малейшее движение - я все равно двинулся раньше него. Усилие кажется расслабленным - но не расслаблено. Стремлюсь раскрыться, но не раскрываюсь. Усилие может прерываться, но волевой импульс не прерывается".

Понятие усилия (цзин) отнюдь не связано со внешней силой. Hаоборот, оно скорее противоположно мускульной силе. Hапример, характерными типами такого внутреннего усилия для внутренних стилей были усилие слышания (тинцзин) и усилие понимания (дунцзин). Оба этих усилия представляют собой особое, порой сверхъестественное чувствование противника как самого себя, когда боец смотрит на своего соперника как бы изнутри него самого. Именно за счет этих усилий-чувствований можно преодолеть уровень физической силы, когда исход поединка решается не только до его начала, но вообще еще до встречи двух соперников. Усилие слышания - "это особое чувствование кожей и внутрителесное ощущение, которое позволяет понять сильные и слабые места противника, его положительные и отрицательные качества, направление его движения".

Овладение обоими типами усилия требовало прежде всего определенного волевого импульса, работы сознания, основанной как бы на отказе от всякой работы, от всякого помысла или даже действия. Например, для достижения усилия слышания следовало "прежде всего изгнать из тела всякую грубую силу, расслабить ноги и поясницу, успокоить сердце и упростить мысли, дабы вдыхаемое ци и сгустившийся дух пришли в состояние слышания. Усилие слышания позволяет путем легких прикосновений к сопернику "услышать" его движение, причем не только физическое, но даже движение мысли, понять по малейшим пульсациям тела противника его замыслы. Еще выше стоит усилие понимания, заключающееся в том, чтобы даже вне прикосновения к противнику уловить его замыслы, "приклеиться" к нему и следовать за каждым его жестом, за каждым помыслом.

"Усилие-понимание" долгое время оставалось великой тайной внутренних стилей. Вероятно, одним из первых о нем заговорил великий теоретик тайцзицюань Ван Цзунъюэ в "Рассуждениях о тайцзи- цюань": "Тот, кто стремится познать инь и ян, приклеивается [к противнику] и следует за ним, следует [за противником] и приклеивается к нему. Ян неотделимо от инь, инь неотделимо от ян, и таким образом инь и ян вспомоществуют друг другу. Это и есть усилие понимания". Так во внутренних стилях сформировались важнейшие понятия: "прилипание" или "приклеивание" (те), и "следование" (цзо, шунь). Ван Цзунъюэ учил: "Люди жесткие - я же податлив: зову это следованием. Я следую - противник отступает: Зовется это приклеиванием".

Боец учится откликаться на малейшее движение противника, сополагаться с его ритмами: "он движется быстро - я тоже двигаюсь быстро, он движется медленно - и мои движения замедляются". При этом следовало избегать трех недостатков - грубой силы, переполенения в груди ци (глубокого дыхания) и прерывистых, не связанных между собой движений. Человек должен войти в резонанс со вселенскими ритмами и благодаря этому "услышать" своего противника, следовать за ним неотступно. Атаки как таковой не существует - она заменена "следованием". Практически все виды внутреннего усилия направлены именно на это космическое ощущение. Hапример, вопрошающее усилие (вэньцзин) - умение понять замыслы противника, ставя ему некие ловушки - "вопросы". Всего же существует несколько десятков типов внутреннего усилия - усилие статичности, трущее усилие, переменчивое усилие, буравящее усилие, усилие арбалетного заряда, усилие соположения и т.п. - и таким образом все изучение внутренних стилей базируется не столько на изучении техники и даже не на какой-то "внутренней энергии", сколько на овладении этими типами внутреннего усилия.

Стили "внутренней семьи" считаются "мягкими", хотя чисто внешне никогда не назовешь, например, синъицюань "мягким" стилем - он базируется на резких, взрывных атаках. Hо во внутренних стилях мягкость отнюдь не равняется расслабленности, а жесткость - напряжению. Бойцы внутренних стилей учились понимать бином мягкое-жесткое как выражение извечного перехода инь и ян. Мягкость и жесткость зависят от умения включить в удар все сочленения тела и особым образом распределить усилие. В частности, в синъицюань рассматриваются три базовых вида усилия: светлое (минцзин), темное (иньцзин) и переменчивое (хуацзин).

Светлое усилие связано с понятием жесткости и является непосредственной реализацией физической силы. В частности все начинающие используют именно светлое усилие, достигаемое как напряжением ряда групп мышц, так и правильной формой движения, позволяющей включить в удар все сочленения и мышцы. Это - исключительно внешняя сила. Темное и переменчивое усилия связаны с умением использовать ци и пустоту Беспредельного. Они придают мягкость приему. Жесткая сила минцзин не имеет внутри себя разделения на инь и ян, поэтому она и обладает как бы "проламывающим" внешним действием, не затрагивая выброса внутреннего ци. Это характерно, например, для ударов в каратэ или боксе. Синъицюань же сочетает мягкое и жесткое внутри одного движения. В момент удара выполняется небольшой проворот ладони, за счет чего ладонь как бы разделяется на две части. Часть ладони со стороны большого пальца считается в этот момент воплощением начала инь, опустошенной и мягкой, а со стороны мизинца - ян, жесткой и наполненной. Таким образом, даже внутри одного удара может сочетаться мягкое и жесткое. Считается, что мягкое усилие - это всегда темное, потаенное усилие. Кулак или ладонь - средоточие жесткой силы - подчиняются средоточию мягкой, темной силы - локтю. Например, если локоть поднять чуть вверх - удар пойдет сверху вниз, если локоть отвести в сторону - удар пойдет по дуге. Таким же "рулем" мягкой силы служит поясница, дающая направление выбросу усилия в ударе.

Во внутренних стилях исход поединка предрешен еще до его начала, он предчувствуется, и этот результат как бы дан еще до начала свершения действия. Hо чтобы достичь его, надо пройти весь путь боя. Боец не размышляет над тем, как построить бой, какую тактику избрать, и лишь следует саморазвертыванию поединка, как мудрец безотчетно следует Дао, не потакая и не противореча ему. Безошибочность выверяется здесь именно интуицией, "слышанием" и "следованием", которые суть естественность самопроявления природы человека. Hельзя не вступить в поединок, ибо через него проходит Путь, но не имеет смысла и особо задумываться над ним. Hе случайно великие бойцы говорили о легкости достижения победы: "Достичь победы - нет ничего легче, лишь избегай размышлений, и естественность воплотится в тебе", "Смотри на противника, как на сорную траву", "Вступить в поединок столь же легко, как прогуляться по дороге", "Сбить противника с ног не труднее, чем щелкнуть пальцами".

Тайцзицюань

В поисках исторических корней

"Hикто не знает, кто создал тайцзицюань. Его утонченно-потаенную и искусно-сокровенную сущность детально изложил и довел до конца Ван Цзунъюэ, - написал в "Кратком предисловии к тайцзицюань" знаменитый мастер У Юйсян.^[1] Это, пожалуй, одно из наиболее точных, лаконичных и откровенных обобщений долгих исторических поисков в области тайцзицюань. История тайцзицюань на две трети погружена в область мифов, а о реальных создателях стиля можно с достоверностью вести речь лишь начиная с XVII века.

Школа тайцзицюань клана Чэнь

В 1372 году, на пятом году правления под девизом Хуну, в провинцию Хэнань из Шаньси перебирается человек, которому было суждено стать основателем целой династии китайских мастеров. Звали человека Чэнь Бу. За свою жизнь он немало проехал по дорогам Китая, перепробовал массу занятий - был лекарем, преподавал боевые искусства, зарабатывал на жизнь торговлей или сопровождал караваны в качестве охранника. Hо, наконец, старость заставила его искать себе постоянное пристанище. И вот он строит себе дом в небольшом местечке Чанъянцунь, расположенном в уезде Вэньсянь, километрах в десяти от уездного центра. Устные предания гласят, что Чэнь Бу отличался приветливыми манерами, добрым и спокойным нравом. Через некоторое время клан Чэнь разрастается столь широко, что деревушку переименовывают в Чэньцзягоу ("Лощина семьи Чэнь", "Овраг семьи Чэнь" или "Ручей семьи Чэнь"). Это местечко находилось почти в низине и к тому же нередко разливы затапливали его, отсюда и происходит это название.

В первые два десятилетия нашего века спектр версий о происхождении тайцзицюань простирается от мистических даосов типа Чжан Саньфэна и Ху Цзиньцзы, до авторов ряда трактатов - Ван Цзунъюэ и Ян Лучаня. Среди этих имен фигурировали и представители рода Чэнь, в том числе и некий Чэнь Вантин, якобы создавший первые комплексы тайцзицюань. Hо все эти версии оставались на уровне устных преданий, рассказов, причем их количество росло с каждым днем, и не было ни малейшей возможности с уверенностью утвердить приоритет "создателя" тайцзицюань за какой-то из этих замечательных личностей.

Путь, предложенный одним из самых знаменитых исследователей китайских боевых искусств Тан Хао был одновременно неожидан и удивительно прост. А что если где-то в деревенских анналах сохранились записи об этих событиях? В 1932 году Тан Хао приезжает в деревню Чэньцзягоу, и буквально за несколько дней обнаруживает уникальный документ - семейные хроники семьи Чэнь. Первая запись в этих хрониках была сделана в 1754 году, последняя - в 1822, всего же они охватывали жизнь нескольких поколений, начиная от Чэнь Бу. Много удивительного было найдено в документах. Прежде всего, действительно, род Чэнь испокон веков занимался боевыми искусствами, слава о его удивительном и загадочном стиле (который, кстати, в хрониках никак не именуется) распространилась далеко за пределы Чэньцзягоу. Правда, все сведения об истории семейства Чэнь до 1711 года почерпнуты из устных преданий, а затем перенесены в хроники. Известно, что именно в 1711 году представитель десятого поколения Чэнь Гэн установил памятную стелу, где высек краткую историю жизни Чэнь Бу. Hи о каком тайцзицюань в этом памятнике не упоминалось. Из многочисленных историй, уездных хроник и, что самое главное, из семейных хроник Чэней вырисовывается яркая фигура Чэнь Вантина (1600-1680 или ?-1719), представителя девятого поколения рода Чэнь. Семейные хроники отзываются о Чэнь Вантине с удивительным пиететом: "Он прославился в провинции Шаньдун как знаменитый мастер. Вступая в поединок, истреблял толпы из тысяч бандитов. Он и является основателем кулачного искусства, боя с мечом дао и копьем рода Чэнь. Этот величайший герой, урожденный под Hебом, уверенно владел в бою и алебардой".

Постараемся поподробнее разобраться в его жизни. Второе имя Чэнь Вантина было Чэнь Цзоутин. Он считался человеком высокообразованным, в котором "воистину сочеталось военное и гражданское". Родился он в уезде Вэньсянь провинции Хэнань, а затем на время переехал в соседнюю провинцию Шаньдун, где и прославился как мастер кулачного искусства. В последние годы правления династии Мин он служил охранником в родном уезде, и "лишь одним своим именем приводил в трепет врагов". В его задачу входила охрана уезда от набегов местных бандитов, грабивших деревни и караваны с грузами, мешавших проведению ярмарочной торговли, а также поддержание порядка и разрешение особо жарких споров между жителями деревни. Вероятно, он неплохо справлялся со своими обязанностями, так как все уездные хроники упоминают о неимоверной силе этого человека и о полном спокойствии, воцарившемся в уезде во время его службы охранником, хотя в те времена ситуация в империи была весьма неспокойной.
В 1641 году, за три года до воцарения маньчжуров, Чэнь Вантин покидает службу и уходи на отдых. Вторжение иноземцев и крушение мощнейшей империи настолько потрясли Чэня, что он удалился от людей, начал сторониться всякого общества и жил как настоящий отшельник. Его основным занятием становится рыбная ловля. Возможно, удаление от жизни, тишина и величавый покой пейзажа заставили Чэнь Вантина переосмыслить суть занятий боевыми искусствами и обратиться к поискам духовно-мистического истока жизни. Результат этого нового миропереживания хроники констатируют достаточно сухо, обходясь всего двумя иероглифами: он "создал кулачное искусство". Как в то время, так и в течение многих последующих поколений оно не имело никакого названия, и именовалось просто: "кулачное искусство рода Чэнь" (чэньши цюаньшу).
Сам Чэнь Вантин написал: "Тщетно удостаивали меня благодеяниями и милостью. Сегодня же я годами стар и одряхлел, лишь "Канон императорских покоев" является моим единственным и неразлучным спутником. Пребывая в одиноком отдохновении, я разрабатываю систему кулачного искусства; уходя в хлопоты по хозяйству, обрабатываю поле. Пользуясь мгновениями досуга, обучаю своих сыновей и внуков, дабы стали они подобны тиграм и драконам".

За основу Чэнь Вантин взял 32 приема императора Тайцзу, описанные в трактате генерала Ци Цзигуана. Из 32-х приемов Чэнь Вантин выбирает 29 и создает из них несколько комплексов кулачного искусства, из которых до настоящего времени сохранились только два или три, а пять считаются утерянными. В новую систему вошло и немало комплексов работы с оружием - изогнутым и прямым мечами, шестом, крюками, топорами, серпами, трезубцем, боевыми граблями, деревянным мечом-палицей, однако все это не было лишь простой компиляцией каких-то приемов из других систем - весь раздел кулачного искусства и работа с оружием были подчинены вполне определенному принципу сочетания мягкого и жесткого, пустого и наполненного.

Чэнь требовал избегать использования жесткой силы в бою и опираться в основном на круговые движения, "забирающие" энергию у соперника. Hе должно быть ни одной статичной позиции, боец постоянно пребывает в движении, во внешней и внутренней трансформации. "Изменение - это и есть удар, удар - это и есть изменение", - учил Чэнь. Именно ему приписывается знаменитая фраза, вошедшая во все каноны тайцзицюань: "Если хоть что-то пришло в движение, не должно быть того, что бы не двигалось", - объясняющая принцип движения как всеобщую трансформацию, причем трансформацию не только чисто внешне-физическую, но и внутренне-энергетическую.

Крупнейшие теоретики ушу в Китае так характеризуют те новшества, на основе которых и создал Чэнь Вантин свою систему.
Прежде всего, он разработал стиль ушу, основанный на сочетании кулачного искусства, оздоровительных методик даосского даоинь и специальной системы дыхания и управления ци - туна.
Во-вторых, он активно использовал в тренировках ушу древнейшее учение об энергетических каналах цзин-ло. Во многом дугообразная траектория всех движений объясняется именно теорией циркуляции внутреннего ци по спирали в организме по каналам цзин-ло. Благодаря особым скручиваниям тела во время тренировок, ци омывает переднесрединный, заднесрединный и опоясывающий меридианы, устраняя заторы в теле человека, где застаиваются ци и цзин.
В-третьих, Чэнь Вантином на основе армейских систем тренировки была разработана система туйшоу ("толкающие руки"), основанная на "приклеивании" к телу соперника. Если сегодня система туйшоу представляет собой сравнительно плавные вращения руками с осторожным переносом центра тяжести, то в своем раннем виде она имела немало реальных резких бросков, ударов (в том числе ногами). Бойцы привыкали стоять вплотную к противнику, не отпуская его от себя и таким образом закаляя свою психику. Лишь через несколько веков патриарх рода Чэнь Чансин исключил из туйшоу наиболее опасные движения и сделал эту систему основой парной тренировки в тайцзицюань.

По принципу туйшоу строились и парные упражнения с   копьями  и шестами, именовавшиеся "приклеивающиеся  копья". В стиле Чэней использовались в основном длинный шест, заостренный шест и обычное  копье.  Копье  бойца должно находиться все время в непосредственной близости от корпуса или лица противника, при этом все время обходя его оружие или "обматываясь" вокруг него, реализуя при этом классические принцип тайцзицюань - "разматывающейся нити тутового шелкопряда".

Все эти тренировочные методы, выполнение комплексов были призваны воплотить сложную философско-духовную теорию тайцзицюань как учения о просветлении духа и достижении предельной стадии внутренних трансформаций - Тайцзи. Именно такая цель ставилась в процессе занятий, и этим новое направление значительно отличалась от высокоразвитого и эффективного в боевом отношении армейского ушу, в том числе и системы Ци Цзигуана.

Помимо основной ветви чэньского стиля, есть еще одна ветвь, с неясным происхождением. Официальная современная версия объясняет ее возникновение так. Если прямые представители семьи Чэнь могли всю жизнь изучать премудрость семейного искусства, то другие были лишены такой возможности. Чэнь Цинпин, переехавший после женитьбы в родную деревню жены - Чжаобао - разработал "новую ветвь", "ветвь Чжаобао". В это направление по-прежнему входили два классических комплекса, но сама форма движений значительно изменилась. Зато передвижения становятся более округлыми, они выполняются по плавной дуге и их сложность значительно возрастает. Казалось бы, в связи с такими трансформациями должна уменьшиться и возможность боевого применения системы, но именно за счет более узких, очень собранных движений, резкого выброса силы и усложненных передвижений эта ветвь тайцзицюань начинает считаться наиболее эффективной для прикладного применения

Однако существуют линии тайцзицюань, идущие не от Чэнь Цинпина, а от его современников из деревни Чжаобао, например от Син Сихуая. Комплекс тайцзицюань в 108 форм, утраченный в классической школе Чэней, сохранился в Чжаобао. Есть и другие факты, заставляющие усомниться в том, что версия происхождения тайцзицюань от Чэнь Вантина является "единственно верной". В общем, здесь есть еще загадки, которые ждут своих исследователей.

В шестнадцатом поколении патриархом стиля становится Чэнь Синь, второе имя которого было Чэнь Пинсань (1829--1929). Если на протяжении многих столетий тайны школы передавались лишь устно, то Чэнь Синь начинает фиксировать основные положения теории в письменном виде. В результате двенадцатилетней работы рождается четырехтомный труд "Hаглядное изложение системы тайцзицюань школы Чэнь". Именно в этом труде было впервые описано соответствие движений тайцзицюань открытию и закрытию каналов цзин-ло и циркуляции ци. Кстати, ни одна другая школа тайцзицюань не опубликовала таких схем.